Как финансовая инфраструктура стала инструментом политического давления
Международные санкции долго ассоциировались с запретом торговли и заморозкой имущества отдельных лиц. С конца XX века всё более важным объектом ограничений становилась сама финансовая инфраструктура: доступ к долларовым расчётам, корреспондентским счетам, кредитам, платёжным сообщениям, страхованию и резервам центральных банков. Сначала эти механизмы применяли к отдельным банкам и подозрительным операциям, затем — к секторам экономики и целым государственным системам. После 2022 года меры против России показали масштаб этого подхода: партнёры по G7 и ЕС одновременно ограничили операции с центральным банком, отключили отдельные банки от SWIFT и использовали финансовые услуги для контроля торговли нефтью. В ответ государства под санкциями стали искать альтернативные каналы расчётов, но их охват и возможности остаются неравными.
01
Конгресс США принял International Emergency Economic Powers Act, IEEPA. Закон дал президенту полномочия при объявлении чрезвычайной ситуации регулировать или запрещать отдельные финансовые операции с иностранным участием, включая операции с валютой и имущество, находящееся под юрисдикцией США. IEEPA ограничил применение более старого закона о торговле с врагом условиями войны, но создал отдельную правовую основу для санкций в мирное время. В дальнейшем именно этот механизм стал одной из ключевых опор американских программ блокировки активов, запрета транзакций и ограничений в отношении государств, организаций и лиц.
Что это значит
Финансовые ограничения получили универсальную правовую оболочку, которую можно применять не только во время формально объявленной войны. Это подготовило переход от торговых эмбарго к более точному контролю над активами и расчётами.
